Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Озвучка выделенного текста
Настройки
Обычная версия
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы
(видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Богучаны
23 октября, сб
Настройки Обычная версия
Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы (видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Богучаны
23 октября, сб

Таежный человек. 2 часть

Партнерский
3 октября 2021
19

Александр ГРЕЧКО

II часть

Дед опять очнулся от воспоминаний. Накинув телогрейку, вышел на улицу. Мороз крепчал, хруст снега под валенками эхом отдавался по округе. Дыхание аж перехватывало. Барсик так и не вылез из будки, сохраняя тепло, ведь его хозяин не звал. Сделав свои дела, дед вприпрыжку юркнул за дверь, занеся за собой облако пара. Скинул телогрейку и передернул плечами.

– Вот морозяка, – проговорил он то ли себе, то ли подошедшей к нему собачке. Он подкинул дровишек в печь и уселся на маленькую скамейку. Дрова быстро запылали, и яркие огоньки весело заплясали по стенам.
Утром на «Жигулях» Николая рванули в сберкассу. Отстояв очередь, дед снял все свои сбережения, завернул в носовой платок, пристегнул булавкой карман. Не торгуясь, купили снегоход вместе с санями, загрузив в «головастик» брата. До снега поставили во дворе Николая под навес. На еще дышавшем местном кирпичном заводе купили поддон кирпича.
– Ну вот, дед, как подсохнет, я привезу твои покупки, – подкупив продуктов, Николай повез деда до сворота. Там, недалеко от дороги, перегрузили продукты в небольшой лабаз от грызунов и других желавших подкрепиться. Потом достал из большого дупла двустволку, одел патронташ. Попрощавшись с Николаем, потихоньку двинул к избе. Дорога шла по горке соснового бора и была хорошей, только в одном месте, в пятистах метрах от трассы, ее пересекал ручей, который пересыхал в начале лета, и можно было спокойно проехать. Идя по знакомой дороге, строил планы на лето. На хозяйстве у него было две избы и банька. В избе, находящейся в тридцати метрах, жила и работала семья.

Хозяина звали Сергеем, он работал трактористом, собирал бочки с живицей и отвозил к трассе, где бочки перегружали в машины. Трактор его был ухожен и работал, как часы. Иногда дед помогал его ремонтировать. Они не пили, что для химиков было редкостью, содержали в порядке избу и небольшой огород под мелочь, с которого перепадало и деду. Тут пришла перестройка, химлесхоз развалился и семья уехала куда-то на запад. У них он купил мотоцикл с коляской и еще кое-что. Трактор последнее время грелся, и не доехав метров двести до избы, Сергей его бросил, наказав деду, чтобы промолчал про него, может и не вспомнят в эти сумбурные времена. Приезжал бывший механик, спрашивал про трактор. Дед ответил, что приезжали люди от начальства и трактор утащили. Они забрали уже давно молчавшую рацию и еле дышавшую пилу «Урал» и укатили восвояси.
Перед отъездом он сказал бабке, что собирается посадить огород, и спросил, где можно найти семена. Бабка сходила в дом и принесла пакетики, кулечки из газеты.
«Вот здесь все подписано, сади, они заговоренные, будет расти, как на дрожжах». Сейчас, идя и вспомнив бабкин наказ, улыбнулся. Идти было легко. Вокруг пели лесные птахи, и душа тоже радовалась пробуждению природы. До избы оставалось пройти километра три и, зайдя на гору, не удержался и позвал собаку.
«Ветка!!! Ветка!!!»– эхом прокатилось по тайге, цепляясь за макушки деревьев. Под гору идти стало легче и он ускорил шаг. Неожиданно из-за поворота выскочила собака, чуть не сбив его с ног. Он вздрогнул от неожиданности. «От напугала, зараза»,– переведя дух, воскликнул он. Собака с визгом носилась вокруг него, прыгала, пытаясь лизнуть в щеку.
«Да угомонись же, Ветка»,– говорил он, сам готовый зареветь от радости. Так они и дошли до избы, он что-то ей говорил, а она в ответ поскуливала. От ходьбы заныла зажившая рана.
«Щас, Ветка, переведу дух и сварганю поесть», – собака не отходила от него ни на шаг. Затопил печь, поставил варить кашу, выкатил из сарайки мотоцикл и попробовал завести. Он раз чихнул и ровно затарахтел. Кашу поставил остывать, прикрыл поддувало и поехал за продуктами. Собака запрыгнула в деревянный короб, поставленный вместо коляски. Так больше влезало и удобно укладывать груз. Перевез все без приключений. Сразу накормил собаку и разложил по местам продукты. Приближение лета давало о себе знать горячими лучами солнца. Дед вскопал грядки и неумело посеял семена. Огород был на берегу, и с водой проблем не было. Вода в реке была еще мутная, и он не пытался рыбачить. Дел было много, и он постепенно приводил все в порядок. Разобрал печь, почистив и сложив кирпич, замочил глины, поджидая Николая. Вскорости тот приехал.
– Здорова, дед! – вылезая из машины, воскликнул он.
– Здоров, Коля, не поджидал седни, давай чайку сварганю, если не торопишься.
– Куда мне торопиться, примешь на постой? У меня три дня в запасе.
– Ну, тогда лады, у меня чай со свежим листом смородины,– вешая чайник на таган, ответил дед.
– Я помогу печь сложить, вдвоем быстрее и веселее.
К нему подошла собака, ткнула холодный нос ему в ладонь.
– Жива собачка! – воскликнул он, убирая с ушей запекшуюся кровь и мошку. Потом пили чай с привезенными Николаем пирогами.
– Ну и горазда печь пироги у тебя хозяйка, все не могу оторваться,– нахваливал дед.
– Да, она у меня знатная постряпуха,– улыбнулся Николай.
– Речка еще мутновата, но на перекате, где мелко, за камнем видел таймеша, здоровый, как бревешка, хорошо, если отнерестится, в верховья тоже наверно браконьеры залазят,– прихлебывая горячий чай, проговорил дед.
– Не, там охотучасток брата, он их там гоняет, особенно весной, он и сейчас там с другом, избу чинят, пока прохладно работать, – жуя пирог, ответил Николай.
– Хорошо, рыбы будет больше. Тут зимой приглядывался, белки много появилось, да и соболишко бегает, нынче не ловил, тока приваживал, осенью посмотрим.
– Да, знатная охота у тебя будет, тайга не будет пустовать, если есть корм.
Допили чай, принялись за дела. За два дня управились с печкой, затопили и облегченно вздохнули, когда дым пошел в трубу, а не в избу.
– Ну вот, управились, завтра пойдем на старицу, знаю заветную ямку, окуней половим, хорошие они там попадаются, да может и зубастая попадется,– предложил дед.
Потом вечером сидели у костра, маленько обмывали печь и тихо беседовали. Стояла тишина, только иногда крикнет ночная птица, да слышался звон комаров. Утром, не спеша, собрались и двинули к старице. Впереди бежала собака.
– Ишь какая толстенькая стала, аж язык на спине лежит,– смеется Николай.
– Да брюхатая она, в конце марта загулялась, два кобеля прибегали, вот не пойму, как они чуют,– проговорил дед.
– Кобель всегда найдет, куда идти,– и они рассмеялись.
Собака, как будто понимая их разговор, оглянулась и уставилась на них.
– Вот, зараза, видать поняла, что над ней смеемся, вишь, оглядывается,– со смехом проговорил дед.
Так с шутками и добрались до старицы. Размотали удочки, наживили пожирнее червяков и закинули снасть. Ждать долго не пришлось, поплавок на удочке Николая ушел под воду. Удочка согнулась, и немного потрескивало под тяжестью здоровой и сильной рыбины. Он аккуратно подвел к берегу, и через секунды здоровый черный горбач прыгал на камушках.
– Ничего себе, у тебя тут монстры живут, – восхищенно проговорил он.
– Тут старица глубокая, много ям, да и ключи бьют, много ельца и сороги, вот и жирует тут, даже на зиму остается,– ответил дед.
Не спеша, отдыхая у костра, наловили окуней, даже еще по мутной воде поймали пару щук на белую калебалку.
– Тут у меня трактор есть, так-то на ходу, но греется, наверно, радиатор забит. И дед рассказал про эпопею с ним.
– Че, хорошее дело трактор, попробую достать радиатор,– пообещал Николай. Возвращались к избе с хорошим настроением.
– Хорошо здесь, даже уезжать не охота.
– Так приезжай почаще, да и семью прихвати, порыбалим, осенью на охоту приезжай, все ж мне веселей будет.
– Спасибо, дед, обязательно поохотимся, обещаю.
Дед радостно засуетился, провожая Николая.
– Ты рыбу всю забирай, я еще наловлю.
– Ну, теперь накопчу, кстати, тебе тоже надо коптильню соорудить, кирпича старого полно, вот и печка будет, а трубу привезу.
Дед еще стоял, смотрел, пока машина не скрылась за поворотом.

Прошло несколько дней, собака ощенилась, принеся трех щенков. Один не выжил, но два, кобелек и сучонка, были крепкими бутусами. Дед назвал кобелька Барсиком, а спокойную сучонку Ладой. Они быстро подростали, уже сами ели с миски и постоянно путались под ногами. Один раз, идя по тропе вдоль реки, щенки загнали белку на невысокую сосну. Белка крутилась на ветке, цокала, дразня малышей. Барсик и тявкал, и рычал, и давай от злости, что не может достать, грызть кору.
– Ну, молодцы, хорошие собачки,– похвалил хозяин.
Стояла жара, лето набирало свои обороты. Дед сидел в тени под навесом и пил чай. Неожиданно Ветка стрелой пролетела мимо и через минуту злобно залаяла.
«Зверь, однако»,– подумал дед, хватая висевшее ружье, пару запасных патронов положил в карман. Выйдя из-под навеса, увидел матерого медведя, сидящего на заду, отмахивающегося от собаки. Медведь был агрессивно настроен и не собирался уходить. Зверь, увидев человека, встал на дыбы, уже не обращая внимания на собаку, двинул на него. Прогремел выстрел, медведь качнулся, но продолжал двигаться вперед. Последовал сухой щелчок. Дед переломил ружье, выкинул патрон, давший осечку, и пустую гильзу, полез в карман. На него надвигалась оскаленная глыба. В этот момент собака перегородила путь медведю. Он заграбастал ее лапами и разорвал. Этих секунд хватило, прогремели подряд два выстрела. Зверь глубоко вздохнул, зашатался и завалился в двух шагах от старика. Его трясло, силы куда-то подевались, но он все равно на коленях дополз до растерзанной собаки.
«Ветка, Ветка, как же так»,– повторял старик и, не выдержав, разрыдался. Он еще плохо понимал, что собака спасла ему жизнь. Сломав несколько спичек, кое-как прикурил. Сидел, курил, поглаживая голову мертвой собаки, по щекам все еще бежали слезы. Немного отойдя от шока, он перенес собаку под дерево и аккуратно положил на траву. Надо было разделывать медведя. Он еще плохо соображал, но руки опытного охотника знали свое дело.
«Зачем пришел»,– все время повторял он. Собаку положил в коробку и закопал под деревом, потом принес с реки небольшой камень и положил на холмик. Щенки, видать чуя трагедию, тихо лежали в конуре.
Прибрав мясо, дед на мотоцикле рванул к трассе. Лесовозчики его знали, и первая машина остановилась. Он попросил водителя позвонить Николаю, чтобы тот приехал, если сможет, вкратце рассказав о случившемся.
К вечеру приехал Николай. Дед сидел и отрешенно смотрел в одну точку. Срывавшимся голосом он рассказал о произошедшем.
– Я сейчас понял, что она спасла мне жизнь, – закончив рассказ, проговорил он.
– Давай помянем, она просто по-собачьи тебя любила,– сказал Николай, наливая в кружки самогон.


(Продолжение следует).

(Фото взято из Интернета)