Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Озвучка выделенного текста
Настройки
Обычная версия
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы
(видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Богучаны
23 октября, сб
Настройки Обычная версия
Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы (видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Богучаны
23 октября, сб

Таежный человек. 3 часть

Партнерский
11 октября 2021
7

Александр ГРЕЧКО

III часть

Старик, вспомнив о медведе и погиб шей собаке, встрепенулся. У двери поскуливала Муха, просилась на улицу по своим собачьим делам.

«Щас, Муха, погуляешь»,– накидывая телогрейку, проговорил он. Услышав голос хозяина, гавкнул Барсик. Открыл дверь, и Муха пулей выскочила за порог.– «Ну, Барсик, иди поешь»,– позвал дед заглянувшую в избу собаку. – «Проголодался, бродяга», – ставя кастрюлю с варевом, сказал он. Когда Барсик насытился, дед открыл дверь.

«Ну все, шуруй к себе!». Вернулась, вся дрожа, Муха. Старик покурил и улегся под одеяло…

– Ты, Николай, мясо все забирай, я все равно есть его не буду.

– Хорошо, может, сходим удочки покидаем, отвлечешься маленько,– предложил Николай.

– Не, я пойду прилягу, знобит че-то, да и слабость какая-то,– дед пошел, залез под ватное одеяло. Потихоньку пригрелся, да и самогон дал о себе знать, задремал. Николай отправился ловить рыбу. Вечером дед помог загрузиться.

– Ты приезжай, одыбаюсь, порыбачим.

– Конечно, приеду.

Летом, как всегда, было много работы,  и это деда отвлекало. Иногда он садился на чурбак, закуривал и трепал уши подбежавших щенков. Вокруг на полянах цвели цветы. Вскорости приехал Николай с семейством, и когда из кабины вылезла бабка, дед от удивления открыл рот.

– Ну че, принимаешь постояльцев? – смеется старуха.

– Такса – рупь, захочешь поесть – тоже рупь, – не растерялся старик.

– Договорились, показывай хоромы, – смеется она.

– Располагайтесь, а я че-нить приготовлю поесть.

– Да ты не суетись, щас расположимся и приготовим.

И бабка бодрым шагом двинула к избе. Двое ребятишек уже возились со щенками, и детский смех переливами разрывал тишину. С Николаем сели на чурбаки, закурили.

– Я радиатор привез, у брата друг цветмет собирает, вот и притащили к нему, а он почти новый.

– Отлично, хоть дров натаскаем, вокруг уже сушняка нет, – ответил дед.

– Я нынче с тобой сезон поохочусь, если не против.

– Какой против, я очень рад, ведь вдвоем веселее.

– Ну и отлично,– облегченно вздохнул Николай.

Возле избы бабка отдавала распоряжения жене Николая. Та, выслушав, махнула рукой и зашла в дом.

– Вот бабка, не угомонится же, она у меня травы лечебные собирает, вот и напросилась, самый сезон, – улыбается Николай.

– Травы здесь полно, тоже надо собакам на подстилку накосить.

Подошла бабка.

– Ну, показывай, Михаил, свое хозяйство, плошки, поварешки.

Вместе с Альбиной они загремели посудой. Мужики, захватив радиатор, пошли к трактору, за ними увязались ребятишки вместе со щенками. Пока устанавливали радиатор, дети все извазюкались в мазуте.

– Вот, блин, ремонтники, и влетит же нам, – рассмеялся Николай.

– Может заведем? – спросил дед.

Они залили воды, проверили, не бежит ли где. Пускач, хлопнув в глушак, завелся с третьего раза, треском распугав птичек, сидящих в ближайших кустах. Выпустив облако черного дыма, трактор ровно затарахтел.

– Я вскорости на недельку заеду, дров запасем, путики разобьем, кулемки нашаманим, короче, будем готовиться к сезону, – проговорил Николай, попыхивая сигаретой.

– Работы еще полно, – подтвердил дед. Он еще в начале лета, выезжая за пенсией, закрепил за собой участок как охотничьи угодья в коопромхозе, там же ему скинули план по пушнине на сезон.

– Нынче белка с соболем будет, ягод и ореха много, тока без собаки рабочей остался,– сокрушенно проговорил дед.

– Хорошо напомнил, я тут с братом говорил, у него есть сука рабочая, и ему нужна другая, что б с кобелем повязать, они с одного помета, вот и поменяем на твоего щенка.

– Было б здорово, а то вся охота по чернотропу пролетает, – ответил дед.

Их позвали к столу и они не спеша двинули к избе, за ними засеменили ребятишки.

– Мать честная, на кого вы похожи, – увидев своих детей, всплеснула руками Альбина.

– А мы тряктор чинили, ты же слышала как работает, – дружно пролепетали ребятишки.

– Как вас отмывать-то будем, трактористы?

Пообедали дружно и весело. Потом присели перекурить, наблюдая, как резвятся ребятишки. К деду подсела бабка и, выпуская дым, проговорила.

– Сейчас пойдем траву собирать целительную, покажу, какая от разных хворей помогает.

– Да я не спец в этом деле,– ответил дед.

– Ниче, научишься, я когда на лесоповале отбывала, была одна сиделица, знала травы лечебные, я-то сначала не верила, а когда она от смерти начала выхаживать, тут и смекнула к ней в ученицы податься. Но она сначала заерепенилась, мол, это семейное, по наследству, ну и напомнила я ей как от зэчек ее отбила, в общем, начала меня по книжке какой-то очень старой учить, а я в тетрадочку записывать. Потом лесиной ее прибило, и я эту книжицу под шумок заныкала, берегла, никому не показывала, много пользы от нее было, и Кольку вытащила, когда дохтора отказались лечить, так-то, Михаил.

– Было дело, многим помогла,– кивнул Николай и пошел дальше возиться с трактором.

А бабка, как апостол водил по пустыне евреев, водила деда по лужайкам. Срывала травинки, объясняла, давала нюхать, но дед не мог ничего запомнить, только глупо улыбался.

– Ладно, вижу, что мучаешься, я каждый пучок на бумажке опишу.

Дед со скоростью экспресса рванул к трактору, боясь, что она передумает. Вечером, после ужина под рюмочку настойки, все отдыхали. Только бабка, одев большие очки, принялась расписывать разнотравье. Утром все отправились на речку порыбачить, позагорать и покупаться. Хариус клевал исправно, даже бабка умело выводила шустрых рыбин на берег.

– Да я с мужем частенько рыбачила,– увидев восхищенный взгляд деда, проговорила она.

Потом, сидя у костра, запекали рыбу на рожне, пекли картошку. Дети не вылезали из воды, аж посинели губы, и на уговоры погреться не поддавались. Удалось их выгнать на берег, когда вмешался отец, и, хныкая, они уселись к костру.

Проводив гостей, дед сидел на  крыльце избы и улыбался. У него в ушах еще стоял детский смех и визг, веселый лай щенков, красивые песни за ужином. Он был счастлив, что судьба подарила ему таких замечательных людей.

Охотничий сезон начали в октябре, по первому снегу. Как и предполагали, белки и соболя было вдоволь. Собака, привезенная Николаем, работала по соболю хорошо, была вязкой и не упускала, когда соболь шел верхом, и деда это радовало. Иногда делали выходной и отправлялись порыбачить. Ловили на пулю от карабина, в которую был впаян крючок. Дед знал в реке ямы, и ловился хариус, ленок, случалось, попадался сижок. Иногда Николай уезжал домой, и если был снег, дорогу чистили трактором, протаскивая старую гусянку.

Выйдя опять из воспоминаний, старик глянул в окно, за которым уже было светло.

– Ну че, Муха, вот и утро, и не пойму: то ли спал, то ли нет, уже тридцать первое, Новый год на носу, надо гостинцы собирать. Разговаривая с собачкой, затопил печь, поставил варить поесть себе и собакам, не забыл и про чайник. Николай три дня назад повез собаку, которая порезала лапу, к ветеринару. Приехать должен за ним после обеда, на встречу Нового года. Провозившись по хозяйству, не заметил, как подошел обед. Залаял Барсик, дед открыл дверь и услышал ровный шум мотора подъезжавшей машины…

Трудна жизнь в тайге, но и в тайге бывают люди счастливы…